воскресенье, 19 июля 2015 г.

Лето в стиле Rustic: Мешочки для хлеба

Что такое Rustic? Это в переводе с французского "простой", "Деревенский", "грубый". И это же - проект от Juliet Morgendorffer. 
Начну с мешочков для хлеба.





 Вы когда-нибудь ели домашний, свежеиспеченный хлебушек? Я вот регулярно имею такое удовольствие. Это, конечно, не хлеб из деревенской печи, а из маминой хлебопечки. Но все равно, ни в какое сравнение с магазинным не идет.

Достаешь его, а он такой тепленький... Отрезаешь горбушку, намазываешь маслом....

Вкуснятина!
В общем, специально для мамы были сшиты мешочки для хлеба.
Вышивка - на равномерке Линда,  27 каунта. Ниточки ДМС - подбор. Сюжеты взяты из разных источников. Всего 4: Хлеб, Мука, круассан и веточка пшеницы.

Сшито на машинке: вышивка пристрочена к льняной ткани, из которой сшит мешочек.

Подкладка из хлопка, с имитацией печкорка. Затягивается на шелковый шнурок с деревянными бусинками.


Правда хлеб мама в них не хранит. Использует для хранения всякой разной муки: пшеничной, ржаной, гречишной...



Сказка будет тоже про хлебушек и про колоски. Ц. Топелиус "Три ржаных колоска".

Все началось под Новый год. Жил в деревне богатый крестьянин. Деревня раскинулась на берегу озера, и на самом видном месте стоял дом богача — с пристройками, амбарами, сараями за глухими воротами.
А на другом берегу, возле самого леса, ютилась маленькая бедная избушка — всем ветрам открытая. Да только и ветру нечем было там разжиться.
На дворе была стужа.
Деревья так и трещали от мороза, а над озером кружились тучи снега.
— Послушай, хозяин, — сказала жена богатея, — давай положим на крышу хоть три ржаных колоса для воробьев. Ведь праздник нынче, Новый год.
— Не так я богат, чтобы выбрасывать столько зерна каким-то воробьям, — сказал старик.
— Да ведь обычай такой, — снова начала жена. — Говорят, к счастью это.
— А я тебе говорю, что не так я богат, чтобы бросать зерно воробьям, — сказал как отрезал старик.
Но жена не унималась.
— Уж, наверное, тот бедняк, что на другой стороне озера живет, — сказала она, — не забыл про воробьев в новогодний вечер. А ведь ты сеешь хлеба в десять раз больше, чем он.
— Не болтай вздор, — прикрикнул на нее старик. — Я и без того немало ртов кормлю. Что еще выдумала — воробьям зерно выбрасывать!
— Так-то оно так, — вздохнула старуха, — да ведь обычай.
— Ну вот что, — оборвал ее старик, — знай свое дело, пеки хлеб да присматривай, чтобы окорок не подгорел. А воробьи — не наша забота.
И вот в богатом крестьянском доме стали готовиться к встрече Нового года: и пекли, и жарили, и тушили, и варили. От горшков и мисок стол прямо ломился. Только голодным воробьям, которые прыгали на крыше, не досталось ни крошки. Напрасно кружили они над избой — ни одного зернышка, ни одной хлебной корочки НО нашли.
А в бедной избушке на другой стороне озера словно и забыли про Новый год. На столе и в печи было пусто, зато воробьям было приготовлено на крыше богатое угощение
— целых три колоса спелой ржи.
— Если бы мы вымолотили эти колосья, а не отдали их воробьям, и у нас был бы сегодня праздник. Каких бы лепешек я напекла к Новому году! — сказала со вздохом жена бедного крестьянина.
— Какие там лепешки! — засмеялся крестьянин. — Ну много бы зерна намолотила бы ты из этих колосьев? Как раз для воробьиного пира.
— И то правда, — согласилась жена. — а все-таки...
— Не ворчи, мать, — перебил ее крестьянин, — я ведь скопил немного денег к Новому году. Собирай-ка скорее детей, пусть идут в деревню да купят нам свежего хлеба и кувшин молока. Будет и у нас праздник — и не хуже, чем у воробьев.
— Боюсь я посылать их в такую пору, — сказала мать.
— Тут ведь и волки бродят.
— Ничего, — сказал отец, — я дам Юхану крепкую палку, этой палкой он всякого волка отпугнет.
И вот маленький Юхан со своей сестренкой Ниллой взяли санки, мешок для хлеба, кувшин для молока, прихватили здоровенную палку на всякий случай и отправились в деревню на другой берег озера.
Когда они возвращались домой, сумерки уже сгустились. Вьюга намела на озере большие сугробы. Юхан и Нилла с трудом тащили санки, то и дело проваливаясь в глубокий снег. А снег все валил и валил, сугробы росли и росли, тьма сгущалась все больше и больше, а до дому было еще далеко.
Вдруг во тьме перед ними что-то зашевелилось. Человек не человек, и на собаку не похоже. А это был волк — огромный, худой. Пасть открыл, стоит поперек дороги и воет.
— Сейчас я его прогоню, — сказал Юхан и замахнулся палкой.
Но волк даже с места не сдвинулся. Видно, он ничуть не испугался палки Юхана, да и на детей как будто нападать не собирался. Он только завыл еще жалобнее, словно просил о чем-то. И, как ни странно, дети отлично понимали его.
— У-у-у, какая стужа, какая лютая стужа, — жаловался волк. — Моим волчатам есть совсем нечего! Они пропадут с голоду!
— Жаль твоих волчат, — сказала Нилла. — Но у нас самих нет ничего, кроме хлеба. Вот возьми два свежих каравая для своих волчат, а два останутся нам.
— Спасибо вам, век не забуду вашу доброту, — сказал волк, схватил зубами два каравая и убежал.
Дети завязали потуже мешок с оставшимся хлебом и, спотыкаясь, побрели дальше.
Они прошли совсем немного, как вдруг услышали, что кто-то тяжело ступает за ними по глубокому снегу. Кто бы это мог быть? Юхан и Нилла оглянулись — это был огромный медведь. Медведь что-то рычал по-своему, и Юхан с Ниллой долго не могли понять его. Но скоро они стали разбирать, что он говорит.
— Мор-р-роз, какой мор-р-роз, — рычал медведь. — Все ручьи замерзли, все реки замерзли...
— А ты чего бродишь? — удивился Юхан. — Спал бы в своей берлоге, как другие медведи, и смотрел бы сны.
— Мои медвежата плачут, просят попить. А все реки замерзли, все ручьи замерзли. Как же мне напоить моих медвежат?
— Не горюй, мы отольем тебе немного молока. Давай твое ведерко!
Медведь поставил берестяное ведерко, которое держал в лапах, и дети отлили ему полкувшина молока.
— Добрые дети, хорошие дети, — забормотал медведь и пошел своей дорогой, переваливаясь с лапы на лапу.
А Юхан и Нилла пошли своей дорогой. Поклажа на их санках стала полегче, и теперь они быстрее перебирались через сугробы. Да и свет в окне их избушки уже виднелся сквозь тьму и метель...
Дети скоро добрались до дому, они стряхнули с себя снег, втащили в сени санки и вошли в избу.
— Наконец-то! — радостно вздохнула мать. — Чего только я не передумала! А вдруг, думаю, волк им встретится...
— Он нам и встретился, — сказал Юхан. — Только он нам ничего плохого не сделал. А мы ему дали немного хлеба.
— Мы и медведя встретили, — сказала Нилла. — Он тоже совсем не страшный. Мы ему молока для его медвежат дали. — А домой мы привезли два каравая хлеба и полкувшина молока. Так что теперь и у нас будет настоящий пир!
Время уже подходило к полуночи, и все семейство уселось за стол. Отец нарезал ломтями хлеб, а мать налила в кружки молоко. Но сколько отец ни отрезал от каравая, каравай все равно оставался целым. И молоко в кувшине тоже не убывало.

— Что за чудеса?! — удивлялись отец с матерью.
— Вот сколько мы всего накупили! — говорили Юхан и Нилла и подставляли матери свои кружки и плошки.
Ровно в полночь, когда часы пробили двенадцать ударов, все услышали, что кто-то царапается в маленькое окрошко.
И что же вы думаете? У окошка стояли волк и медведь, положив передние лапы на оконную раму. Оба весело ухмылялись и приветливо кивали головой, словно поздравляли обитателей избушки с Новым годом.
На следующий день, когда дети подбежали к столу, два свежих каравая и полкувшина молока стояли будто нетронутые. И так было каждый день. А когда пришла весна, веселое чириканье воробьев словно приманило солнечные лучи на маленькое поле бедного крестьянина, и урожай у него был такой, какого никто никогда не знал. И за какое бы дело ни взялись крестьянин с женой, все у них в руках ладилось и спорилось.
Зато у богатого крестьянина хозяйство пошло вкривь и вкось. Солнце как будто обходило стороной его поля, и в закромах у него стало пусто.
— Все потому, что не бережем добро, — сокрушался хозяин. — Тому дай, этому одолжи. Про нас ведь слава — богатые! А где благодарность? Нет, не так мы богаты, жена, не так богаты, чтобы о других думать. Г они со двора всех попрошаек!
И они гнали всех, кто приближался к их воротам. Но только удачи им все равно ни в чем не было.
— Может, мы едим слишком много, — сказал старик. И велел собирать к столу только раз в день. Сидят все голодом, а достатка в доме не прибавляется.
— Верно, мы едим слишком жирно, — сказал старик.
— Слушай, жена, пойди к тем, на другом берегу озера, да поучись как стряпать. Говорят, в хлеб можно еловые шишки добавлять, а суп из брусничной зелени варить.
— Что ж пойду, — согласилась старуха и отправилась в путь.
— Вернулась она к вечеру.
— Ну что, набралась-таки ума-разума? — спросил ее старик.
— Набралась, — сказала старуха. — Только ничего они в хлеб не добавляют.
— А ты что, пробовала их хлеб? Уж, верно, они свой хлеб подальше от гостей держат.
— Да нет, — отвечает старуха, — кто ни зайдет к ним, они за стол сажают да еще с собой дадут. Бездомную собаку и ту накормят. И всегда от доброго сердца. Вот оттого им во всем удача.
— Чудно, — сказал старик, — что-то не слыхал я, чтобы люди богатели оттого, что другим помогают. Ну да ладно, возьми целый каравай и отдай его нищим на большой дороге. Да скажи им, чтобы убирались подальше на все четыре стороны.
— Нет, — сказала со вздохом старуха, — это не поможет. Надо от доброго сердца давать.
— Вот еще, — заворчал старик. — Мало того, что свое отдаешь, так еще от доброго сердца!.. Ну ладно, дай от доброго сердца. Но только уговор такой: пусть отработают потом. Не так мы богаты, чтобы раздавать наше добро даром.
Но старуха стояла на своем:
— Нет, уж если давать, так без всякого уговора.
— Что же это такое! — старик от досады прямо чуть не задохнулся. — Свое, нажитое — даром отдавать!
— Так ведь если за что-нибудь, это уж будет не от чистого сердца, — твердила старуха.
— Чудные дела!
Старик с сомнением покачал головой. Потом вздохнул тяжело и сказал:
— Слушай, жена, на гумне остался небольшой сноп немолоченной ржи. Вынь-ка три колоса да прибереги к Новому году для воробьев. Начнем с них.


6 комментариев:

  1. Вкуснятина и на мешочке, и внутри! Пойду пирожок хоть испеку...

    ОтветитьУдалить
  2. Ответы
    1. Спасибо! Главное - маме понравились.

      Удалить
  3. Именно такие вещи делают кухню очень уютной)
    Очень-очень нравятся вышитые миниатюры)

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Спасибо!! Я все мечтаю, чтобы и у меня была своя кухня со всякими такими штучками.

      Удалить